Лиза входит в квартиру, на кухне за столом сидит мать, перед ней открытая бутылка водки. Лиза понимает: «Сейчас начнется». Мать, увидев Лизу, демонстративно переключает канал: выпуск новостей меняет передача о магах и экстрасенсах.
— Наша святоша домой явилась! – язвительно говорит мать.
— Привет, мам. Спасибо, дела на работе просто замечательно, — Лиза не отвечает на колкости, ей нужно терпеть.
Лизе 31 год. Она живет с мамой. Еще есть брат Никита, он старше сестры на 12 лет. У Никиты своя семья, свои проблемы и заботы. Пять лет назад в семье случилось горе – умер отец. С тех пор мать пьёт.
Лиза не помнит, чтобы мать когда-нибудь баловала её своей теплотой, добротой или лаской. Она не любит дочь, она любит водку.
А Лиза любит мать, любит Бога и свою работу – она преподает биологию в вузе. Мать злится на Лизу за то, что та регулярно ходит в церковь. Мать постоянно твердит ей: «У нас в роду таких набожных никогда не было! Нам тебя в роддоме подменили!». Лиза старается не обращать внимания, но слова матери ранят её душу как острые ножи.
Лиза переодевается и идет готовить ужин. Она чистит картошку и мелко режет шампиньоны. Мать наливает себе очередную рюмку.
— Мам, пожалуйста, не пей. Тебе нужно поесть, сейчас картошку с грибами поджарю.
— А я может не хочу твою картошку! Я мяса хочу! – она зло смотрит на Лизу.
— Так ведь пост! Какое мясо?
— А ты знаешь, что попы в пост мясо едят?
Лиза начинает про себя молиться. Мать раздражает молчание дочери. Она залпом опрокидывает рюмку водки и начинает кричать:
— Дура! Зачем ты в церковь деньги носишь? Что не знаешь на что они идут? Все попы себе хоромы отстроили, на дорогущих тачках катаются!
Лиза не выдерживает и тоже срывается на крик:
— Это ты не знаешь! Церковь больницы строит, реабилитационные центры, детям больным помогает! Да много что еще хорошего делает!
Мать громко хохочет в ответ. Лиза хватает телефон, бежит в комнату и звонит Никите.
— Зачем ты купил маме водку? – срывается она на брата.
— Лиз, я не покупал.
— Ты заезжал сегодня к нам?
— Да. Оставил ей денег. Я не мог не дать, она меня попросила. Она ведь и моя мать тоже! – говорит Никита.
— Но она идет и покупает на эти деньги водку. А потом напивается и начинает скандал, а мне не нужна её ругань, я тишины хочу! – объясняет Лиза.
— Лиз, если я не дам матери денег, она пойдет к алкашам, они напоят её каким-нибудь пойлом и отравят. Так она хоть качественную водку в магазине покупает.
— Получается, что ты спонсируешь её алкоголизм. Ты это понимаешь? – не дождавшись ответа Лиза бросает трубку и возвращается на кухню.
Мать спит сидя, положив голову на стол. Лиза присаживается рядом. Она несколько раз разговаривала с батюшкой о матери, он советовал молиться, говорить о своей любви и терпеть.
Терпеть – больше ей ничего не остается. Она уже продумала все варианты. Выходить замуж — только чтобы сбежать от матери – глупо. Да и стыдно ей будущего мужа с матерью-алкоголичкой знакомить. Уйти в монастырь – тогда ей придется расстаться с любимой работой. А она её любит. И мать она тоже любит, поэтому не бросит её. Она знает: завтра все повторится сначала.
— Господи, дай мне сил и терпения! — просит Лиза.

— Уже совсем скоро! — радуется мальчик. – Как думаешь, он принесет мне подарок?
Бабушка отворачивается и вытирает слезы. Она молчит. У неё нет новогоднего подарка для Миши.
Три года назад родители Миши погибли в автокатастрофе. КамАЗ вылетел на встречку и на полной скорости врезался в «Форд», которым управлял отец мальчика. Миша тоже был в машине, но чудом уцелел.
Сейчас мальчик живет с бабушкой и дедушкой, который сильно болеет. Бóльшая часть семейного бюджета уходит на лекарства.
Миша подбегает к окну и смотрит на искрящиеся солнцем сугробы. Снег напоминает ему сахар. Он любит посыпать сахаром свежую горбушку хлеба и медленно, чтобы как можно дольше растянуть удовольствие, жевать её.
— Как думаешь, — он улыбается и смотрит на бабушку, — а конфеты Дед Мороз принесет?
— Не знаю…
— А еще, я бы хотел бэй с ареной как у Макса. Или машинку. Машинка для меня тоже очень хороший подарок! – мечтает Миша.
У этой истории пока нет финала. Миша может проснуться утром 1 января и не найти под елкой коробки с конфетами или машинки. А может и получить.
Многие семьи, подобно семье Мише, не могут купить своим детям подарки к празднику. Но есть люди, которым по силам помочь им. Таким добрым волшебником можете быть и вы. Оглянитесь вокруг. Может быть среди ваших соседей есть малоимущие или люди, оказавшимся в трудной жизненной ситуации? Поверьте, им будет приятно получить к празднику небольшой пакет с конфетами и пачкой чая.
Зайдите в храм. Часто некоторые батюшки собирают подарки к Новому году и Рождеству для нуждающихся семей. В церкви также не откажутся от любой вашей помощи.

Уныло Танька пошла раскладывать мандарины на прилавок.
— Витрина – двигатель торговли, — сказала она, разложив товар, и направилась к весам, как вдруг поскользнулась и упала. Она услышала, что что-то громко хрустнуло в её левой ноге, а потом почувствовала острую нестерпимую боль.
«Скорая» приехала быстро. Таньку отвезли в травмпункт, сделали рентген, наложили гипс. Перелом.
В больницу за Танькой примчался муж Сашка – он работает в такси. Танька сидела в коридоре и горько плакала.
— Болит? – Сашка нежно погладил жену по голове.
— Я не от боли пла-а-ачу.
— А от чего?
— На что мы теперь жить будем? Я месяц, а то и больше, на работу ходить не смогу!
— Придумаю что-нибудь, — ответил муж.
***
Танька лежала на диване в спальне. Много ходить она не могла. Кое-как доползала до туалета или до кухни и назад – в постель. Сломанная кость болела, кожа на ноге под гипсом нестерпимо чесалась. Она хотела отвлечься от своих тяжелых мыслей, но не могла. Читать книги она не любила. Телевизор стоял на кухне, а ей там было неудобно.
Танька заплакала третий раз за день, ей было очень жалко себя, и она причитала: «За что мне, Господи, все это? Что я не так сделала? Какой грех совершила, что ты меня так строго наказал?».
Ответ на вопрос: «За что?» она не получила, а вот для чего ей болезнь поняла. Запиликал Вайбер, пришло сообщение от подружки. На открытке была надпись: «Порой Богу приходится «укладывать вас на лопатки», чтобы вы посмотрели в небо».

Вот уже две недели Танька ложилась спать позже обычного. Не на много, конечно, но недосып чувствовался, даже кофе уже не помогал проснуться. Полусонная она шла на рынок и начинала медленно-медленно раскладывать овощи и фрукты на прилавке. А ложилась она спать поздно, потому что молилась. Время для молитвы она отвела после просмотра любимого сериала, который заканчивался в 23:00. Некоторое время назад Танька приобрела несколько икон и теперь считала своим долгом прочитать перед сном все молитвы каждому святому.
Это утро ничем не отличалось от всех предыдущих. Татьяна развязала мешок с белокочанной капустой и принялась выкладывать овощи в корзинку. Под ней лежала книжка. Зеленый томик, пяти сантиметров высотой, очень удачно поддерживал корзинку и кочаны не скатывались с прилавка.
Танька выдернула книжку и оттерла обложку от пыли и грязи. Издание называлось «Учебник по Фэн-шуй». Она вспомнила, что его пару лет назад забыл кто-то из покупателей. Неделю она хранила его под прилавком, в надежде, что за пропажей вернутся. Потом книжка стала мешать, и она засунула её под корзинку.
На рынке было немноголюдно. Зевнув, Танька открыла учебник и погрузилась в содержимое. Она вычитала, что если правильно расположить предметы в доме, то можно неожиданно быстро разбогатеть. Именно этого ей сейчас хотелось больше всего на свете.
«Так вот почему мои молитвы не исполнялись, — решила для себя Танька. – У меня иконы не по фэн-шую расставлены».
Танька наметила себе план на вечер: чтобы все в её доме было по фэн-шую нужно выкинуть из кухни сломанный миксер, картину с озером и несколько тарелок со сколотыми краями. Но основная работа предстояла в спальне, которая по совместительству была еще и залом. Здесь нужно было переставить мебель.
Сашка, муж Татьяны, вернулся со смены поздно вечером. Изумленный он замер в коридоре, соображая, что произошло в его доме. О плохом старался не думать.
Танька сидела на полу в зале-спальне и плакала. Вокруг неё валялся всякий хлам: старые зарядки от телефонов, видеокассеты, CD-диски, книги, статуэтки, рамочки для фотографий. Дверцы комода и серванта были распахнуты настежь.
— Танюх, чего случилось-то? – спросил Сашка.
— У меня иконы не по фэн-шую стоят. Молитвы не сбываются! На вот, сам почитай, — Танька заревела громче и толкнула ногой зеленый учебник в сторону мужа.
— И что делать теперь? – Сашка поднял с пола книгу и повертел в руках.
— Ико-о-оны стоят в серванте. А сервант надо на место комода передвинуть. Тогда все по фэн-шую будет. Я пыталась комод с места сдвинуть. А он, зараза, тяжёлый. Я не смогла. Все очень-очень-очень пло-о-охо. Я теперь молиться не смогу нормально, — всхлипывала Танька.
— Ну, видать вообще все шуёво, — сказал Сашка. При этом, дабы избежать очередного скандала, он решил не уточнять, где именно всё так плохо: в доме или в голове у Таньки.
Сашка молча подошел к комоду, своими огромными ручищами сгреб все, что считал лишним: часы, статуэтку балерины, вазочку с визитками, поделки младшего сына и переложил на диван. Потом он подошел к серванту, бережно вынул из него иконы и поставил их на освободившееся место на комоде.
— Теперь по фэн-шую? Так тебе надо? – он посмотрел на Таньку.
— Ага, — она облегченно вздохнула и улыбнулась.
— Ужином-то кормить будешь? – спросил Сашка. И не дожидаясь ответа ушел на кухню.

На будущий год их старший сын должен поступать в институт. Троечник. На «бюджет» не пройдет. Танька, конечно, думала взять кредит, но сильно сомневалась, что банк пойдет ей на встречу.
Состоятельных, бездетных родственников, находящихся при смерти ни в дальнем, ни ближнем зарубежье у Таньки с мужем не наблюдалось. Значит, неожиданное наследство им не «светило». А жить хотелось богато и счастливо. Хотя лучше всего богато. Танька считала, что без счастья можно прожить. А вот без больших денег – нет.
Поэтому Танька решила молиться. В такой критической, она так считала, ситуации как у неё, помочь мог только Бог.
В 21.45, наскоро переделав все домашние дела, Татьяна зажгла свечу перед небольшой иконой Христа Спасителя. Через 15 минут начинался её любимый сериал. По подсчетам, четверти часа должно было хватить, чтобы посвятить Бога во все её проблемы, и указать ему пути их решения.
— Отче наш…, — Танька несколько секунд смотрела в глаза Христа, как бы устанавливая зрительный контакт с ним, — Иже еси на небесех!
«Я сковородку убрала с плиты в холодильник или нет? Скоро Сашка приедет, ему в ночь сегодня работать. Надо хоть хлеба порезать», — замельтешили мысли в голове женщины. Но она собралась и продолжила:
— Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое…
— Ма-а-ам, — в дверь просунулась кудрявая голова Мишки, младшего сына Таньки, — нам на труды завтра сказали цветной картон принести.
— А ты еще позже мог мне об этом сообщить? – сорвалась на него Татьяна. – Где я тебе в десять вечера его куплю? Все магазины у нас в районе уже закрыты. Дверь закрой! И отцу позвони, может он где купит.
— А почему у тебя свечка горит? – поинтересовался Мишка.
— Молюсь я. Дверь закрой! – рявкнула на него Танька.
Она глубоко вздохнула, снова посмотрела Христу в глаза и продолжила:
— Да будет воля Твоя…
В этот момент Таньке хотелось, чтобы Божьей волей было послать ей норковую шубу. Такую же как у её хозяйки. Нет, длиннее. У хозяйки чуть ниже колена. А Танюхе Бог пошлет шубу в пол.
Она вообразила, как эффектно появится на рынке вся в мехах. Слегка пританцовывая пройдет по ряду, и кокетливо скажет соседкам: «Мне – 42 года. Имею право кутать свои пышные формы». Торговки, конечно, обзавидуются. Но больше всех удивится хозяйка. У нее прям челюсть отвалится на грязный бетонный пол. Или в мешок с картошкой. Что тоже хорошо.
— Господи! – продолжила Танюха, — прошу тебя, пошли мне шубу. Страсть как хочется!
Хлопнула входная дверь. Это приехал Сашка.
— Тань, чё-ё делаешь? Есть чё-ё пожрать? – крикнул из коридора муж.
— Аминь, — сказала Танька и пошла собирать на стол и смотреть новую серию любимого сериала.